НАШИ БОГОСЛОВСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ

   Общим знаменателем для православной  и пятидесятнической ду­ховности  является «мистическая природа обоих течений.
Джон Уэсли был главным богословским связующим звеном между пяти­десятничеством и православием. Продолжающееся и по сей день воздействие Уэсли на учение пятидесятников лежит в области антропологии(учение о человеке) и сотериологии (учение о спасении). Христианская жизнь для Уэсли связана в первую очередь не с вопросом прощения на суде (как у баптистов), а скорее — с восстановлением в человечестве образа Божьего, чтобы помочь людям стать причастными святости Бога.
Как и православных, Уэсли и пятидесятников глубоко волнует совершающееся внутри христиан, а не только происхо­дящее с христианами.
Усматривается явное сходство между духовностью первой пятидесятнической общины Уиль­яма Дж. Сеймура и александрийской христианской традици­ей Оригена  в вопросах оп­равдания, освящения и крещения Святым Духом. Это же относится и к двум другим основателям пятидесятничества
а именно — к  Минни Абрахамс и к Томасу Баррату.
Абрахамс описывает цель жизни как «едине­ние с Богом», что достаточно близко к православной, а так­же и к лютеровской традиции. Более того, она понимает хри­стианскую жизнь как духовную брань, «которую лучше всего вести молитвой и аскетическим образом жизни» и в которой человек может полностью отказаться от своего «я» в согла­сии с волей Бога. Только через благодать Святого Духа Бо­жьего, живущего внутри личности, эта личность может пре­успеть в собственном обновлении. Выражаясь языком, напоминающим терминологию православных отцов, она го­ворит, что личность, исполняющаяся Святого Духа, может отпасть из-за недостатка согласия с Божьей волей. Путь к «единению» представляет собой последовательное восхож­дение от одной ступени к другой.
Существенно, что, вторя словам Лютера об участии в кресте Христа, Абрахамс  гово­рит о пути к совершенству, подобном смерти и воскресению Христа. Она говорит также, что те, кто молится и стремит­ся соответствовать образу Божьему, «выносят присутствие огня Святого Духа» в своих сердцах".
Согласно Т. Баррату эти же принципы духовной жизни действуют в том, что через молитву и совершенное послуша­ние воле Бога Святой Дух дает благодать для победной жиз­ни. Цель этой жизни — обрести силу, чтобы служить Богу и пребывать «в Нем, растворившись в Нем и Его любви».
Следует отметить, что пятидесятническое богословие и духовность, вопреки тому, что часто утверждают критики извне, не являются сами по себе пневматоцентрическими (выделяющими личность Святого Духа).
Пятидесятническая духовность сформирована вокруг Христа как главного центра. Иисус Христос изображается как оправдатель, освятитель, исцелитель тела, креститель Святым Ду­хом и грядущий вскоре Царь. Это классическое «пятеричное», или, как его иногда называют пятидесятники, «полное» Еван­гелие.
Тем не менее, в то время как Христос — основа для оправдания и освящения верующего, Святой Дух является тем лицом Троицы, которое влечет верующего ко Христу и побуждает его уподобляться Христу в ходе последовательно­го освящения. Это еще один важный момент сближения меж­ду пятидесятническим, лютеранским и православным богословием102.
Вера как «полнота жизни в Духе»
Международный диалог между Римско-католической цер­ковью и пятидесятническими церквами (1972-1989 гг.) при­нес имевшее большое значение соглашение о пневматологическом( основанном на действии Святого Духа) понимании спасения. Несмотря на серьезные расхождения в сотериологии, и католики, и пятидесятники были согласны друг с другом в том, что сутью веры является «полнота жизни в Духе» или «обитание Духа в людях».
В со­вместной декларации слово «единение» используется в пнев-матологическом контексте:
Святой Дух, будучи действующей силой возрождения, да­ется при крещении, не как предмет, а как тот, кто соединя­ет нас с Христом и Отцом в личной связи. Быть христиани­ном означает принимать благодать и дар Святого Духа для собственного освящения, а также для передачи другим.
Именно Дух Христа объединяет верующего с Христом и с Его народом. Через Святого Духа дается благодать, чтобы избавить нас от власти греха и смерти.
Можно сказать, что благодать есть первая и главнейшая связь Бога с самим собой и Его присутствие через Дух в человечес­ком существовании.
С экуменической точки зрения важно отметить, что о да­ровании Духа, который обитает в каждом христианине, го­ворится в контексте Троицы. Святой Дух дается при креще­нии, «как тот, кто соединяет нас с Христом и Отцом».
Долгое время считалось, что протестантская и православ­ная сотериологии диаметрально противоположны друг дру­гу. Более пристальное изучение показало, что это, по-види­мому, не так. При добросовестном чтении лютеровских текстов обнаруживается, что идея обожения в них не случай­на, но представляет собой неотъемлемую часть всей струк­туры лютеровских воззрений на спасение. И хотя Лютер не пользуется широко концепцией обожения, другие его идеи, связанные с данной, не оставляют сомнения в том, что он признавал уподобление Христу в качестве образа спасения.
На сегодня уже имеется достаточное количество докумен­тально обоснованных материалов, чтобы показать, что бо­гословские учения протестантов  не противопоставлены идее обожения. Ее возникновение сначала в анабаптистской традиции, а затем в уэслианской и далее в пятидесятнической сотериологии свидетельствует о том, что она важна для этих сравнительно молодых христианских течений..
       Идея обожения полна пневматологического смысла, благодаря чему помогает как лютеранским, так и пятидесятническим бо­гословам отвести подобающее место роли Духа в спасении.
Обожение — пневматологический  образ спа­сения. Это было признано в лютеранско-православных дискуссиях. В совместном итоговом документе диалога «но­вая дорога, ведущая к обожению» определяется как «процесс возрастания в святости», и при этом цитируются два важных текста апостола Павла:
«Мы же все, открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» (2 Кор 3:18). Обожение про­исходит под влиянием благодати Святого Духа, благода­ря глубокой и искренней вере, которая существует вмес­те с надеждой и пропитана любовью (см. 1 Кор 13:13)
С точки зрения и отношений между пятидесятничеством , лютеранством и православием, исключи­тельно важно то, что представляется возможным выразить классическое протестантское учение о спасении и оправ­дании, православную богословскую мысль об обожении в пневматологических терминах.
Протестантские сотериологические учения, которые по­строены, с одной стороны, на христологических категори­ях латинского богословия, а с другой — на «судебно-юридических» концепциях Реформации, подлинным образом обогаща­ются под воздействием пневматологической направленности..
Учение Отцов восточной церкви позволяет пере­осмыслить протестантскую сотериологию в направлении большей духовности. Сосредотачиваясь на клю­чевой роли Духа в оправдании и возрождении,  сильнее, чем в традиционной протестантской доктрине,  Отцы церкви выделяют процесс освящения. Таким образом, встреча с восточной традицией помогает пятидесятническим богословам прояснить некоторые основные моменты христи­анского вероучения, спорные с точки зрения протестантских тра­диций.
Протестантские богословы традиционно обвиняли восточ­ное православие в двух кардинальных ошибках — признании свободы воли и синергии. Интересно, что те же самые обви­нения обычно выдвигаются и против пятидесятнических сотериологических учений.
Исторически это противопоставление может быть связа­но с дебатами эпохи Реформации и предшествующего пери­ода об отношении между природой человека и благодатью.
Пятидесятническая сотериология традиционно отожде­ствляла себя с протестантским лагерем из страха перед ка­толицизмом и присущей ему убежденностью в возможности «заработать» спасение. Православная традиция, как мы видели выше, не может быть легко отнесена ни к одной из этих
категорий. Она вообще не оперирует противопоставлением природы человека и благодати. Тем не менее, как ни странно, воззре­ния православных и пятидесятников, похоже, находятся, на одной стороне. Ни в одной из двух традиций не отрицается относительная свобода воли и ответственность человека.
Православная тради­ция настаивает, с одной стороны, на невматологической направленности, а с другой — на синергии (сотрудничестве) Бога и человека в деле спасения. Конечно, такая попытка, вероятно, могла бы вызвать обвинения в пелагианстве. Но православное богосло­вие не имеет ничего общего с (полу)пелагианством, оно ско­рее настаивает на ином понимании природы человека и на признании синергии Бога и человека.
Представляется, что пятидесятники так стремились отождествить собственные представления с протестантской доктриной оправдания , что не замети­ли, насколько их учение и взгляды на ответственность человека не соответствуют протестантским воззрениям и насколько они близки православной традиции.

Чемберс.
Курс на святость "...Будьте святы, потому что Я свят". (1-е Петра 1:16) Постоянно напоминайте себе, в чем цель вашей жизни. Предназначение человека не в счастье, не в здоровье, а в святости. В наше время у людей слишком много интересов, и порожденные этими интересами желания нас губят, даже желания правильные, хорошие, благородные. Возможно, они когда-то осуществятся, но до поры, на время Богу придется их умертвить. Для человека важно только одно -- примет ли он такого Бога, Который хочет его сделать святым. Человеку во что бы то ни стало нужно занять правильное положение по отношению к Богу. Верю ли я, что мне нужно стать святым? Верю ли я, что Бог может в меня войти и сделать меня святым? Если своей проповедью вы меня убеждаете, что я не свят, я вашей проповедью возмущен. Проповедь Евангелия вызывает у меня крайнее возмущение, потому что она безоговорочно убеждает меня в том, что я не свят. Но вместе с возмущением она вызывает и страстное желание. Богом человечеству предначертан лишь один смысл жизни -- святость. Его единственная цель -- побольше сотворить святых. Бог -- это не машина для того, чтобы навечно благословлять людей. Он пришел не для того, чтобы спасти людей от погибели из жалости к ним, Он пришел, чтобы спасти людей от погибели, потому что создал их для святости. Смысл слова "умилостивление" заключается в том, что Бог может смертью Иисуса Христа восстановить совершенное единство между Собой и мной, и между нами уже не пробежит ни одна тучка. У вас не должно быть никакого снисхождения -- из сочувствия к себе ли, либо к кому-то еще -- к любой привычке, которая несовместима со святостью Божьей. Святость -- это непорочное хождение ногами, непорочная речь устами, непорочное мышление мозгами. Все, что во мне и моей жизни есть, находится под пристальным вниманием Бога. Святость это не только то, что мне дает Бог, но и то, как во мне проявляется данное мне Богом.